И говорил Б-г, обращаясь к Моше: “Отомсти за сынов Израиля мидьянам, затем приобщишься ты к народу твоему”. И сказал Моше народу: “Пусть выйдут из вас люди в ополчение, и пусть выступят они против Мидьяна, чтобы совершить мщение Б-га над Мидьяном”» (31:1–4).Б-г призвал Моше отомстить мидьянам за то, что они втянули евреев в отвратительную оргию поклонения Баал-Пеору, используя своих женщин как приманку. В результате среди евреев начался мор, унесший 24 тысячи жизней.Правда, Всевышний тут же предупредил своего любимого пророка, что сразу после совершения мести он умрет и не введет народ в Страну Израиля.Моше не мешкая приступил к формированию полков. Здесь возникают два вопроса. Первый вопрос: почему Моше сказал народу, что они должны отомстить за Б-га? Ведь Всевышний велел отомстить за сынов Израиля. Второй вопрос относится к комментарию Раши, который писал, что Моше выполнил указание Творца с проворством и радостью, хотя знал, что тем самым он приближает свою смерть. Почему с радостью, а не во исполнение долга? Неужели он радовался без тени сожаления своему предстоящему уходу в мир иной?Вначале ответим на первый вопрос. Мидьяне действовали как против Б-га, так и против сынов Израиля. Против Б-га, потому что они подтолкнули евреев к идолопоклонству и разврату, самым отвратительным грехам (наряду с убийством), про которые сказано, что лучше умереть, чем совершить их. А против Израиля — потому что они были виновны в гибели 24 тысяч человек от опустошительной эпидемии. Поэтому, когда Б-г велел Моше отомстить за сынов Израиля, Он имел в виду, что хотя Он готов «не заметить» действия мидьян, направленные против Него самого, их преступление против евреев не подлежит прощению: честь евреев Ему дороже, чем Его собственная честь.Однако, зная, как высоко ценят евреи своих лидеров, Моше понял, что, если он передаст в точности указание Всевышнего отомстить Мидьяну за честь народа, евреи скажут, что готовы поступиться своей честью и будут саботировать мобилизацию, откладывать ее. Ведь они прекрасно понимали, что, пока не началась война, их любимому руководителю и учителю Моше не грозит смерть.Что же сделал Моше? Он велел евреям пойти в ополчение, чтобы отомстить не за свою честь, а за честь самого Б-га. В результате у сынов Израиля не осталось предлога для задержки мобилизации. Раз на карту поставлена честь Б-га, ею никак нельзя пренебречь. Хочешь не хочешь, а воевать придется.Моше прекрасно понимал, что, изменив мотивацию войны, он тем самым ускоряет свою смерть. Однако в его расчетах не было места для соображений о собственном благополучии и самой жизни. Его заботила лишь честь Б-га — «кавот шамаим», а интересы народа были всегда важнее для него, чем личные интересы. (Современным руководителям неплохо бы поучиться у Моше Рабейну.)Стремясь как можно быстрее начать войну, Моше был готов даже изменить указания Творца. Поэтому в его действиях не могло быть ни грана сожаления. Никакой печали он не испытывал. Наоборот, он готовился к войне с неподдельной радостью, как пишет Раши.
Лучшее средство от духовной ржавчины
После победоносной войны с Мидьяном первосвященник Элазар, сын умершего накануне Аарона, дает указания воинам, принесшим многочисленные трофеи, в том числе дорогую посуду и другие предметы домашнего обихода: «Все, что проходит через огонь, проведите через огонь, и очистится оно, но также и водой очистительной следует его очистить; а все, что не проходит через огонь, проведите через воду» (31:23).В этих словах фактически приведены главные положения кашерования кухонной посуды, в которой находилась трефная, духовно нечистая еда. Вначале емкость надо тщательно очистить от пищевых остатков и удалить с нее даже малейшие следы ржавчины. Если частицы запрещенной еды впитались в стенки сосуда под воздействием огня, их удаляют тоже огнем, а если при кипячении или варке, очистка должна производиться тоже кипячением — согласно хорошо известному принципу «клин клином вышибают».Хафец-Хаим говорил, что такой же принцип действует и в духовной сфере. Когда человек решает очистить свою душу, он должен удалить в первую очередь «духовную ржавчину» и «накипь» своих прежних недостойных поступков и мыслей, то есть сделать тшуву, вернуться к Б-гу с раскаянием и горьким сожалением о своем поведении, принять иной кодекс поведения и неукоснительно следовать ему.Дальнейший процесс тшувы будет зависеть от вида совершенных грехов, продолжает Хафец-Хаим. Если человек грешил с огоньком, с энтузиазмом, то и тшува должна быть искрометной — бурной и энергичной. Он должен стремиться реабилитировать себя именно в той сфере, где особенно часто спотыкался. Например, клевету и сквернословие, «лашон ха-ра», следует исправлять чистой речью, словами Торы. Ибо лучше всего человека кашерует Тора, самое эффективное и безотказное очищающее средство, смесь огня и воды.
С глаз долой — из сердца вон!
«И подошли к Моше начальники… и сказали Моше: “…И вот приносим мы приношение Б-гу: золотые сосуды, ножные браслеты, ручные браслеты, кольца, сережки и нательные подвески, чтобы искупить души наши перед Б-гом”» (31:48–50).В талмудическом трактате «Шаббат» задается вопрос: зачем Тора перечисляет все эти ювелирные трофеи и почему нательные подвески, скрытые от глаз, упоминаются вместе с сережками и кольцами, которые видны всем? Это нужно, отвечают мудрецы Талмуда, чтобы научить нас важному правилу: тот, кто смотрит с вожделением хотя бы на мизинец женщины, поступает так же развратно, как и любитель поглазеть на женскую наготу.Гаону из Вильно непонятна сама постановка вопроса: ведь и речь о трофеях, принесенных с войны против Мидьяна, и Тора просто называет их, включая нательные подвески. Он находит более точное объяснение в музыкальной интонации, с которой читают этот отрывок по свитку. Следуя ей, можно заметить, что Тора отделяет кольца, сережки и нательные подвески от ножных и ручных браслетов. Браслеты носят на таких частях тела, которые иногда закрыты, а иногда видны. Зато кольца (в древности их носили не только на пальцах, но и в носу) и сережки почти всегда открыты для обзора. Очевидно, нательные украшения должны относиться к первой группе, к браслетам. Однако Тора нарочно ставит их во вторую группу и тем самым приводит все перечисленные изделия к единому нравственному знаменателю: еврейский мужчина не должен смотреть с вожделением на постороннюю женщину — даже на ее всегда открытые кисти рук, как сказано в молитве «Шма, Исраэль!»: «И не будете вы блуждать, влекомые сердцем и глазами вашими». Ибо сердце желает то, что видят наши глаза.Кстати, нательные подвески, о которых идет речь, это не безобидные талисманы. В те времена они часто имели форму женской груди и наружных половых органов. Развратные мидьянки использовали украшения для привлечения мужчин.

Нахум Пурер