Мужи Великого Собрания
Александр Фейгин
История этого чрезвычайно влиятельного в еврейской истории образования приходится на один из самых темных периодов нашего прошлого. Темным я назвал его не из-за средневекового мрака нравов и воззрений, а просто потому, что он плохо документирован и загадочен... Это так называемый персидский период, 539–334 годы до н. э.
Впервые мы узнаем о мужах Великого собрания из текста о преемственности передачи традиции, которым начинается трактат Мишны «Авот»: «Моше принял Тору на Синае и передал ее Йеошуа, Йеошуа — старцам, старцы — пророкам, пророки передали ее мужам Великого собрания».
Начало деятельности Великого собрания нетрудно связать, таким образом, с окончанием эпохи пророчества. И в самом деле, две исторические группы как бы переплетаются на исходе пророческой эры, Великое собрание словно прорастает из уходящего пророчества: Хагай, Зхарья и Малахи, последние из пророков, были первыми из мужей Великого собрания. А о времени окончания этого периода можно судить по тому, что Шимон Праведный назван одним «из последних мужей Великого собрания».
Пророк Малахи, более известный как великий реформатор и страж Закона Эзра-книжник, видимо, был важнейшей фигурой в Великом собрании, которое даже называли по его имени: «Эзра и его люди». Среди его участников мы можем назвать также Нехемью, Зерубавеля, Мордехая, Билшана, первосвященника Йеошуа.
Именно перед лицом Великого собрания происходило грандиозное, ставшее одним из узловых в еврейской истории событие, описанное в книге Эзры: «И собрались сыны Израиля… и пришли с клятвой и присягой, чтобы следовать Торе Всевышнего, которая дана была через Моше, раба Всевышнего, и чтобы соблюдать и исполнять все заповеди Г-спода, Б-га нашего, и законы Его, и уставы. И не отдавать нам дочерей наших народам земли, а их дочерей не брать за сыновей своих; и чтобы у народов стран, которые привезут товары и всякие продукты в день субботний на продажу, не покупать у них в субботу и в святые дни… И не оставить дом Б-га нашего».
Мы не находим в достоверных источниках ни истории создания Великого собрания, ни списка его полномочий, ни описания его функций. Однако несомненно, что во времена Второго храма именно Собрание было высшим органом власти мудрецов и принимало важнейшие решения в толковании и применении Закона Торы. В Собрании заседало 120 старейшин народа, лучшие из мудрецов Израиля. Число 120 не всегда выдерживалось, по словам Иерусалимского Талмуда, Собрание состояло в определенный момент из 120 мудрецов и определенного числа пророков, а в другое время из 85 избранных. Не всегда смерть одного из избранных было легко восполнить введением нового мудреца в состав Собрания. Число старцев убывало и дошло до 71, так Великий Сангедрин обрел свои очертания в Великом собрании.
В свою эпоху Великое собрание совершило то, чего не было ни до, ни после него: объявило Тору единственным Законом еврейского государства. Мужами Великого собрания записаны 15 книг Танаха: двенадцать Малых пророков, Даниэль, Йехезкель и Свиток Эстер. Они же завершили редакцию и канонизацию Танаха, каким мы знаем его сейчас.
В трактате «Авот» мы находим три сохранившихся правила, установленные мужами: «будьте умеренными в суде, поставьте множество учеников, делайте ограду Торе».
Мужи Великого собрания приняли ряд важных решений, во многом сформировавших облик еврейства до нашего времени. Вот неполный список их постановлений: запретили смешанные браки, административно укрепили прощение долгов в седьмой год, назначали судей во всех областях, упорядочили литургию, составили текст главной молитвы, установили ритуал встречи и проводов субботы и праздников, установили праздник Пурим, определили общественный статус соблюдающих и не соблюдающих Тору, установили штрафы за уголовные преступления, обеспечили евреев свитками Торы, тфилин и мезузами, активно контролировали практику переписывания священных текстов.
Мужи Великого собрания последовательно проводили политику возвращения изгнанников на Святую землю; видели свою миссию в восстановлении Храма, строительстве стен Иерусалима. Но большая часть евреев не вернулась, осталась в странах рассеяния, и Великое собрание сделало все, чтобы и далекие не отдалились[1] от иудаизма. Они разработали концепцию и практику «малого Храма»[2], синагоги. Особенно важен их вклад в формирование порядка и текста молитв, которые со временем, после разрушения Храма, заменили жертвоприношения и храмовую службу[3]. В этом больше, чем пророческое предвидение, это особая мудрость лидера «видеть зарождающееся»[4].
Мужи Великого собрания установили Израилю благословения, молитвы, кдушу и авдалу.
Об установлении молитв Рамбам пишет[5]: «Заповедь Торы повелевает молиться каждый день… Суть этой обязанности в том, чтобы человек просил, и молил, и восхвалял Святого, благословен Он… После того как в дни Невухаднецара был изгнан Израиль, смешались они с персами и греками, рожали детей в чужих странах, язык тех детей смешался, и каждый говорил на смеси языков. И, говоря, не могли выразить то, что хотели на одном языке, но лишь на смеси, как сказано: “А сыновья их не умеют говорить по-еврейски, наполовину говорят по-ашдодски и на языках других народов”[6]. А потому, когда один из них молился, не мог он ни просить о желаемом, ни хвалить Святого, благословен Он, на святом языке, не вставляя слов на иных языках. И, видя это, Эзра и суд его[7] взялись за это и установили восемнадцать благословений в определенном порядке».
Но сделанное Великим собранием в области канонизации молитвы — не только помощь косноязычным ассимилированным евреям, но и в первую очередь созидание единого народа, превращение синагоги в объединяющий дом. Знакомство с литургическими текстами рождает ощущение, что они прикасаются к пророчеству. Создать текст, с которым сможет солидаризироваться молящийся и спустя тысячелетия, — это ли не пророчество.
Роль мужей Великого собрания в канонизации Священного Писания огромна. Кроме авторства или соавторства некоторых книг[8], они создали канон и механизм его сохранения. Танах в наших руках — их заслуга.
Закрытие канона для дальнейших дополнений было вызвано прекращением пророчества: «Все необходимые для всех поколений пророчества записаны»[9].
В Танах были включены не все пророчества, но лишь тот минимум, который мужи Великого собрания сочли необходимым на все времена. Изобилие книг и многословность невысоко ценились, в них мудрейший из людей видел опасность: «А еще больше того остерегайся, сын мой, делать множество книг, без конца»[10]. А мудрецы истолковали эти слова так[11]: дабы не вносить смятение в дом Израиля — не добавлять книг к канону.
Наименее известная «народным массам» реформа мужей Великого собрания касалась не Письменной, а Устной Торы. Именно они начали упорядочивание и классификацию того, что позже станет Мишной — ядром обоих Талмудов. По одной из версий[12], талмудическое выражение «тана кама» (буквально «первый учитель») относится к мужам Великого собрания — учителям древности. По словам Саадьи Гаона, именно они сказали: пора спасать Тору — и начали записывать хранимое устно.
Феномен Великого собрания можно было бы отнести к тем чудесным точкам спасения в еврейской истории, когда едва не забытое учение было возрождено и передано будущим поколениям, как во дни Рабби, р. Аши, Равины, гаонов, Рамбама, р. Йосефа Каро и др. Но эта аналогия неполна: никогда за возрождением не стояла целая плеяда мудрецов и никогда духовная революция не длилась столь долгое время.