Свет, который вдохновил Вашингтона Лев Кацин

«Тот, кто был в долине Фордж, не боится ада», — пели американские солдаты во время Войны за независимость, ибо зима 1777–1778 годов казалась им настоящим адом.
После поражений в боях с англичанами армия Джорджа Вашингтона расположилась на зиму в долине Фордж. «У солдат нет ни обмундирования, ни одеял, ни башмаков, потому все пути их походов отмечены кровавыми следами их ног», — писал Джордж Вашингтон. Из-за холода и голода умирали не меньше солдат, чем в боях. Некоторые офицеры требовали заменить неудачливого полководца, среди солдат зрел мятеж. Все больше американцев переходили на сторону англичан, утверждая, что нет смысла продолжать войну против сверхдержавы, обладающей сильной армией, флотом и материальными ресурсами ее колоний. Многие предавались отчаянию. Однако именно тогда Вашингтону удалось не только избежать развала армии, но и укрепить ее боевой дух.По сегодняшний день зимовка в долине Фордж остается для американцев символом силы духа, готовности преодолеть любые трудности ради свободы. Но откуда Вашингтон черпал силы, чтобы вдохновить своих солдат на победу?..Однажды поздней декабрьской ночью Джордж Вашингтон шел по лагерю и обратил внимание, как солдат зажигает свечу, пишет Стефан Кренский в своей книге «Ханука в долине Фордж» (Stephen Krensky, Hanukkah at Valley Forge).«Я зажег первую свечу праздника Хануки», — объяс­нил солдат Вашингтону и рассказал о том, как малочисленные Маккавеи победили многочисленную и хорошо вооруженную армию сверхдержавы того времени благодаря силе духа и вере. Именно этот рассказ воодушевил Вашингтона, и он вдохновил своих солдат на победу.Известно, что в ту холодную зиму 1777 года американский еврей Хаим Соломон пожертвовал все свое состояние для спасения армии в долине Фордж. Однако у нас нет исторических доказательств истинности рассказа о ханукальной свече. Впрочем, важно не то, сумел ли Вашингтон преодолеть отчаяние благодаря рассказу о Хануке, а то, что вся еврейская история вдохновляет нас верой…В чем смысл рассказа об Исходе евреев из Египта, который мы должны помнить всю жизнь? История Исхода — это урок веры! Даже в безвыходной ситуации человек не должен терять надежды и верить, что если Всевышний вывел евреев из Египта, то выведет и его из его «личного Египта».Когда приказал фараон топить еврейских мальчиков, то казалось, что гибель новорожденного Моисея неизбежна. Однако его сестра Мирьям сделала все, чтобы спасти ребенка. Мать Моисея прятала мальчика три месяца после родов, «но не могла больше скрывать его, взяла корзинку из тростника… положила в нее младенца и поставила в тростнике у берега реки. И стала его сестра далеко, чтобы узнать, что с ним будет» (Шмот, 2:3–4).Почему сказано, что Мирьям стала далеко? Спасение Моисея казалось далеким, отвечают мудрецы. Поэтому даже родители ребенка отвернулись, не желая видеть его скорый конец. Однако Мирьям продолжала ожидать спасения, которое и пришло в награду за ее веру.Когда душа человека предстанет пред Небесным судом, то, как пишут мудрецы Талмуда (Шаббат, 31), спросят его: «Ожидал ли ты спасения?» Еврей должен научиться жить, ожидая спасения, даже если «острый меч занесен над его шеей» (Брахот, 10).Когда дочь фараона «увидела корзинку среди тростника, то послала руку свою и взяла ее» (Шмот, 2:6). Дочь фараона протянула свою руку, несмотря на то что корзинка была далеко. Но случилось чудо: ее рука удлинилась, чтобы она могла дотянуться до младенца, объясняет Раши…Однажды лидеры еврейской общины Польши собрались, чтобы обсудить вопрос, как предотвратить надвигающуюся угрозу погромов. «Наши силы ограничены, мы ничего не сможем сделать», — выразили свое мнение реалисты. Тогда встал рабби Меир Шапиро (1887–1933), глава иешивы «Хохмей Люблин», и произнес: «Почему, увидев корзинку в воде, дочь фараона протянула руку, ведь она знала, что ей не дотянуться? Человек должен делать то, что в его силах, веря в помощь Небес. В награду за то, что она в вере протянула руку для спасения ребенка, ее рука удлинилась. Так же и мы обязаны протянуть руку помощи нашим братьям, тогда рука станет длиннее!» (Охел Моше, 103).«Я никогда не спрашивал себя, смогу ли я что-то сделать, — говорил Алтер из Новардока (1849–1919). — Лишь хотел знать, что я должен делать, и верил, что если я должен, то смогу!» И эти его слова повторял рабби Ицхак Зильбер (1917–2003), великий праведник и учитель многих русскоязычных евреев.