Раввин Яаков Исраэль Байфус
«И сказал: «Б-г господина моего Авраама, представь же мне случай ныне…»» (Берешит, 24:12).
Рав Йосеф Юзл Горовиц, известный, как Саба из Новардока, задает несколько вопросов о словах и поведении Элиэзера, раба Авраама.
1. Зачем понадобилось ему обращаться к Всевышнему с молитвой? Разве недостаточно было положиться на Авраама, который наверняка молился об успехе своего раба?
2. Почему он дал Ривке кольца, еще не выяснив, кто она такая?
3. Почему сказал (в доме Бетуэля) «Не стану я есть, пока не скажу слов своих»?
4. Зачем так старался скорее увезти девушку к Аврааму, чтобы не оставалась она дома «год или десяток месяцев»?
5. Были ли все эти, казалось бы, странные поступки необходимы для успеха дела?
Ответ на все эти вопросы в том, что все перечисленное здесь служило средством внутренней борьбы Элиэзера с собственным злым началом. Известны слова наших мудрецов о сказанном Элиэзером «Может быть (אולי) не пожелает женщина идти за мной». (В Торе אולי написано как אלי – «ко мне» – намек на то, что Элиэзер надеялся выдать за Ицхака свою собственную дочь.) Такая сильная заинтересованность могла бы заставить его и «не найти» для Ицхака другую жену. Почувствовав, как собственное желание не дает ему покоя, Элиэзер понял, что не сможет действовать беспристрастно. Боясь, что предвзятое отношение к заданию помешает ему его выполнить, Элиэзер выступил войной против собственного желания, направив все душевные силы против него. Как пишет Рамбам (Илхот деот, 2), «вначале следует человеку отдалиться от своих качеств до крайности, и так вести себя продолжительное время, и только после этого вернуться к умеренности».
И поэтому Элиэзер весьма старался перехитрить свое злое начало, употребляя все возможные средства, чтобы наилучшим образом выполнить волю господина. Вначале он обратился к Б-гу с молитвой о помощи с Небес, чтобы не попасться в сети собственного интереса, могущего сорвать все дело. Затем, когда увидел приметы, что Ривка и есть «та самая девушка», немедля дал ей кольца. А ведь окажись, что девушка – не из семьи Авраама, ему пришлось бы возместить Аврааму ущерб. Но, понимая, что он не ошибся, и желая убедить Ривку стать женой Ицхака, Элиэзер решил подарить ей кольца. Он опасался, что причина всех сомнений – это предвзятое отношение к вопросу, поэтому немедленно овладел собой, чтобы перебороть личный интерес.
И то, что он не хотел есть, не сказав прежде своих слов – также, что бы не давать «зацепки» своему злому началу, и не позволить себе оплошать. Когда же попросили у него «пусть побудет с нами девушка год или десяток месяцев», он снова испугался того, что личные интересы заставят его согласиться на задержку. Поэтому он вновь поступил наперекор собственному желанию.
Об этом говорят наши мудрецы: «лучше речи рабов отцов наших, чем Тора сыновей». Ведь одна из целей дарования Торы – духовное совершенствование человека. Все речи рабов отцов – часть учения о нравственном совершенствовании. Каждое их слово и каждое действие учат, как следует поступать вопреки своим желаниям. Понятно теперь и то, почему Тора уделила так много внимания этой истории, рассказывая о каждой подробности – чтоб научить нас, как следует вести себя.
Тому, как, следуя путем Элиэзера, обращать к противоположному свои естественные наклонности, можно научиться на примере истории о раве Исраэле Салантере. Он ехал однажды в поезде из Ковно в Вильно. Ехал, как обычно, один, без попутчиков, одетый как простой еврей. Около него сидел какой-то человек. Вагон был для курящих, и рав Исраэль курил. Молодой сосед грубо обратился к нему, сказав, что не выносит табачного дыма. Рав Исраэль, не оправдываясь тем, что вагон предназначен для курящих, попросил прощения и потушил сигарету. Не прошло и нескольких минут, как снова раздался нервный голос: «Невозможно сидеть около этого старика! Он открыл окно, и мороз пробирает меня до костей!» «Извините», – оправдываясь, сказал рав Исраэль, – «это не я открыл окно. Если вам мешает, я закрою». Поднялся и закрыл.
В Вильно поезд уже ожидали массы народа, собравшиеся встречать великого учителя Израиля. Молодой человек был удивлен собранием и обратился с вопросом к одному из присутствовавших. «Вы не знаете, что наш учитель, рав Исраэль из Саланта, приехал?» – с удивлением ответил тот. Когда молодой человек узнал своего попутчика, в глазах у него потемнело. Всю ночь он не мог заснуть, страдая угрызениями совести. Кого обидел он, кого унизил! Утром он отправился к раву Исраэлю, который остановился в доме своего зятя. И прежде чем тот успел открыть рот, рав Исраэль приветствовал его: «Садитесь, пожалуйста. Как вы себя чувствуете? Уже отдохнули с дороги?» Гость был потрясен таким сердечным приемом и, не в силах сдержать слезы, попросил прощения. Рав Исраэль ободрил его, чтобы тот не переживал. Мол, с каждым может такое случиться… Сказал, что не чувствует к нему, не дай Б-г, никакой неприязни, и вступил в долгую беседу о нравственности и душевных качествах.
Когда гость собрался уходить, рав Исраэль задержал его: «Зачем, собственно, вы приехали в Вильно?» Тот рассказал, что приехал получить «смиху» – ординацию – на право быть шохетом. «Если так», – обрадовался рав Исраэль, – «я смогу помочь. Мой зять – один из раввинов города. Я уж позабочусь, чтобы он сделал для вас все, что надо».
Все двери распахнулись перед молодым человеком. Рав Элияу Элиэзер Гродзинский (зять рава Исраэля) немедля принял его в своем кабинете, завел разговор о законах шхиты. Рав «заглянул в кувшин и нашел его пустым». Собеседник оказался совершенно несведущ в законах шхиты, проверке и трефот. Насколько полон он был наглости и дурных качеств, настолько же пуст для мудрости.
Рав Исраэль утешил его: «Наверняка вы еще не успели отдохнуть с дороги. Отдохните немного и придете через несколько дней». Гость с трудом нашел выход и удалился. Прошло несколько дней, но гость не вернулся. Тогда рав Исраэль, который заранее взял адрес, сам отправился на постоялый двор и предстал перед ним. На вопрос рава, почему же он не приходит, тот ответил: «Я благодарен вам, учитель. Вы открыли мне глаза. Теперь я знаю свое место и, не медля, вернусь домой». Рав Исраэль, однако, не оставил его, а уговорил снова начать учить законы шхиты, и сам нашел опытного шохета, чтобы
обучил его.
Вскоре труды рава Исраэля дали плоды. Его гость учился серьезно и старательно, вскоре стал грамотным шохетом и получил смиху от нескольких важных раввинов.
Рав Салантер не остановился, пока не нашел достойную общину, которая с честью приняла его питомца.
Когда рава Исраэля спросили, почему он так поступил, он ответил: «Когда тот еврей пришел просить у меня прощения, я ответил, что прощаю ему и не держу на него никакого зла. И я вправду сказал это от всего сердца. Но я – лишь человек из плоти и крови. И я боялся, чтобы в мое сердце не прокралась какая-нибудь неприязнь к нему, и поэтому постарался сделать ему как можно больше добра, чтоб избавиться от этого опасения».
Из Книги "Леках Тов", перевод – рав М. Гафт.
По материалам журнала "Беерот Ицхок"