Хаг Ханука Самеах!М.М.Гитик "Радость и Ханука"
Вопрос

Говорят мудрецы (во вставке молитвы Амида): «и установили эти восемь дней Хануки благодарить и восхвалять». РаМБаМ в законах Хануки (3) определяет суть этих дней иначе: «дни радости и восхваления». Савраньский ребе для объяснения сказанного Маймонидом, задает общий вопрос о причинах радости. Свой ответ он строит на удивительном вопросе Хатам Софера к гмаре «Бава Кама» (91:2): «Случай с одним, который пролил (кровь животного) и прикрыл (эту кровь, завершив мицву шхиты), обязал его Рабан Гамлиэль заплатить [тому, которого он опередил, забрав у того мицву] десять золотых». Правило, сформулированное мудрецами: выхватывающий у другого мицву, обязан возместить ему «украденную» мицву!
Недоумевает Хатам Софер: но ведь, намеревавшийся исполнить мицву и лишенный возможности ее выполнить (анус – принужденный), считает его Тора исполнившим эту мицву?! Объяснение рава Моше Софера удивительно: у еврея украли радость исполнения мицвы! За это платят.

Причины радости у праведников

В качестве лирического отступления – две истории о радости неисполненных мицвот.
Первая из них произошла с раби из Пшисхи Яаковом Исраэлем, называвшим себя «еврей». Хасид пригласил его быть посаженным отцом у его новорожденного сына. Ребе из Пшисхи пришел с опозданием и упустил мицву. Тесть хасида, на дух не переносивший хасидов, воспользовался опозданием и стал посаженным отцом своего внука. В тот день хасиды заметили необычно большую радость, буквально переполнявшую ребе из Пшисхи. Будучи спрошен о ее причине, раби Яаков Исраэль рассказал об упущенной им мицве. А недоумение хасидов рассеял следующим замечанием: мицва, которую у тебя украли, несомненно засчитывается. А радость, которую я испытываю, связана с совершенством ее исполнения. Ведь когда маленький еврей, типа меня, исполняет мицву, то в ней участвует его себялюбие, но если «говорит о нем Написанное, что он исполнил мицву», то мицва совершенна, ведь сама Тора считает ее исполненной!
История номер два произошла с братьями, ребе Зюсей и ребе Элимелехом во время периода их странствий – их «галута». В одном городке двое нищих вызвали отрицательные эмоции у одного бродячего проповедника. Он решил, что из-за их «конкуренции» ему не удастся собрать достаточную сумму и донес в полицию о нахождении в городе двух пришлых подозрительных бродяг. Братья оказались в кутузке среди пьяниц и воришек.
Проснувшись утром, ребе Зюся увидел своего брата буквально рыдающим. Он спросил его встревоженно: «Мейлех, что случилось?» Тот молча указал ему на угол, где стояло ведро – параша. «Запах такой, что я не могу молиться». Зюся ответил: «Но, Мейлех, ведь, не молясь из-за плохого запаха, мы исполняем запрет Вс-вышнего. И вопреки нашему желанию молиться, мы исполняем Его желание!».
Эта мысль привела братьев в такое приподнятое настроение, что один из них встал и сделал первое движение танца. Его брат положил ему руку на плечо и присоединился. Короче, еврейский танец в камере предварительного заключения. Их радость от присутствия параши и невозможности молитвы была столь искренней, что заключенные стали к ним присоединяться, и вскоре вся камера самозабвенно отплясывала.
На шум прибежало начальство. На вопрос: в чем причина веселья, испугавшееся народонаселение «домзака» указало на евреев, пустившихся в пляс из-за присутствия в комнате помойного ведра. «Ах, так», - сказал полицмейстер, - «ну что ж, побудьте в камере без возможности справлять естественную нужду. Увидим, как вас это обрадует!». И велел на несколько часов оставить камеру без параши. Братья с превеликой радостью встали на молитву!

Ответ

Причину слова «радость», появляющуюся у РаМБаМа, следует искать в сказанном в отрывке: «май Ханука? – Что Ханука?» (Трактат «Шабат, 21:2):
«На следующий год постановили и сделали их праздничными днями восхваления и благодарности». Савраньский ребе объясняет, что слова мудрецов «ямим товим – праздничные дни» стали основой для ґалахи, сформулированной раби Моше бен Маймоном. И радость от исполняемой нами в начале суток мицвы зажигания очередной свечи Хануки, должна наполнять нас весельем на весь следующий день. «А фрейлехе Хануке» - «Веселой Хануки»!