Вера и катастрофаРав Эли ТальбергПисать о Катастрофе тяжело, но не писать — невозможно… Слишком много. Слишком близко. Слишком много этих «слишком». Сирена памяти, кажется, звучит целую вечность. Минуты горя кажутся вечностью, а тут столько лет не прекращавшегося ужаса! Все попытки говорить о Катастрофе логически обречены на провал, пока «говорят» чувства. «Если Б-г есть, то как Он мог такое допустить?», — сотни раз бросали мне в лицо этот вопрос как обвинение! У меня нет ответа. Единственная разница между мной и спрашивающим состоит в том, что для меня реальность — и Б-г, и Катастрофа, а для него — только Катастрофа. Поэтому источники из Письменной и Устной Торы могут дать мне удовлетворительный ответ, а моему собеседнику — не всегда.
Вот один рассказ из Мидраша: Когда Моисей записывал Тору под диктовку Б-га, Б-г сказал ему поставить коронки над отдельными буквами. Когда Моисей спросил, зачем эти коронки, Всевышний ответил, что будет жить великий мудрец Акива, который объяснит каждую коронку. Моисей попросил перенести его во времени и посмотреть на раби Акиву. Восхищенный мудростью раби Акивы, Моисей просит показать ему смерть праведника. Б-г показывает, как римляне замучили раби Акиву до смерти, соскребывая с него кожу. В ужасе от увиденного Моисей кричит Б-гу: «Это Тора, и это награда за нее?!» И слышит в ответ: «Тихо, а то Я разрушу весь мир!» Этот мидраш настолько тяжелый и непедагогичный, что уже мудрецы Талмуда говорили, что, «если бы наши учителя (мудрецы Мишны) не записали его, мы бы никогда его не записали». В отличие от других мест Талмуда, эта история почти не комментировалась. Но, вот один хасидский цадик взялся ее объяснить своим хасидам. Он сказал: к примеру, я пришел к портному и спросил: «Сколько ткани нужно на костюм?» «5 метров» — ответил портной. Я принес ткань, он пошил мне костюм. Забирая заказ, я измерил костюм и нашел, что использовано только 4,5 метра. «Полметра ткани ты у меня украл», — бросил я ему. «Нет, — ответил тот, — на брюки и рукава уходит немного больше ткани, воротник тоже имеет обратную сторону». Я измерил и нашел еще 20 сантиметров. «Но 30 сантиметров ты у меня украл!» «Подожди, — ответил портной, — на карманы тоже ушла ткань. Я сделал тебе еще и внутренний карман, как ты просил». Я измерил: «Но 10 сантиметров ты у меня все равно украл!» И тогда портной ответил: «Знаешь что? Я сейчас распорю этот костюм, сложу его тебе на столе, — и ты получишь свои 5 метров ткани. И ты убедишься, что я у тебя ничего не украл. Но это будет уже не костюм!» Наш мозг изначально ограничен. Мы не в силах своим ограниченным сознанием охватить смысл Б-жественных деяний. Чтобы нам показать всю сложность взаимосвязей Мира, Б-гу пришлось бы просто разрушить этот Мир. Но, «сложив на столе», уже некому это будет показывать. Мы верим в абсолютную Б-жественную справедливость, что Он у нас «ничего не украл», хотя не понимаем этого до конца.
Катастрофа явилась одновременно платой и за что-то в прошлом, и за что-то в будущем. Так, восстановление еврейского государства на еврейской земле явилось прямым следствием Катастрофы. Именно Катастрофа, обрубив корни, которые евреи пустили в Галуте, подтолкнула движение по возвращению на Историческую Родину.
В завершение я хочу сказать: понятно, что Катастрофа явилась сильнейшим испытанием веры в Б-га и Его справедливость. Но именно вера нам помогает осознать то, что жертвы Катастрофы не случайны, — а значит, не бессмысленны! Ведь как должно быть морально трудно жить на свете человеку, верящему в то, что в мире могут случайно происходить подобные события!..