АРИЗАЛЬ
(Ицхак бар Шломо
Лурия Ашкенази -
Ари Акадош)
Аризаль — автор основополагающих книг Каббалы.
Раби Ицхак бар Шломо Лурия Ашкенази (Ари Акадош; Аризаль; 5294—5332 /1534—1572/ гг.) — величайший праведник, чудотворец и знаток сокровенных разделов Торы.
Согласно традиции кабалистов, он был воплощением души искусного мастера Бецалеля бен Ури, создавшего в Синайской пустыне Ковчег Завета, Мишкан и его сосуды (Седер адорот).
Родился в Иерусалиме. Его отец, р. Шломо Лурия Ашкенази был потомком выходцев из Германии (на это указывает и его фамильное прозвище «Ашкенази») — на Святую Землю он прибыл из литовского города Бриска (Бреста); его родственником был р. Шломо Лурия (Мааршаль) — один из духовных лидеров евреев Польши. Мать Аризаля происходила из семьи беженцев из Испании.
Дом, в котором Аризаль провел свое детство, и сегодня располагается в Еврейском квартале Старого города (ул. Ор ахаим, дом 6).

В 5302 /1542/ году, в возрасте восьми лет, потерял отца; мать перевезла его в Каир, где ее брат-богач, р. Мордехай Френсис, управлял городской таможней. Ицхак воспитывался в доме дяди, а, достигнув возраста пятнадцати лет, женился на его дочери.
В 5308 /1548/ году приступил к занятиям в каирской ешиве; он учился под руководством главного раввина Каира р. Давида Ибн Зимры (Радваз). В 5312 /1552/ году, когда Радваз «поднялся» в Землю Израиля, Ицхак стал учеником нового раввина Каира р. Бецалеля Ашкенази, автора книги Шита мекубецет (Сводная концепция).
Последние шесть лет из двадцати восьми, проведенных в Египте, р. Ицхак посвятил изучению основополагающего кабалистического труда — книги Зоар (Сияние). В этот период он вел жизнь отшельника на пустынном островке, посередине Нила, — в особой святости и духовной чистоте.
В 5330 /1570/ году небесный посланник — пророк Элияу, который обучал его тайнам Торы, повелел ему отправиться в г. Цфат, чтобы передать свои знания ученику по имени р. Хаим Виталь.
В Цфате р. Ицхак Лурия вступил в кружок кабалистов, который возглавлял знаменитый мудрец р. Моше Кордоверо, автор книг Пардес римоним и Томер Двора.
После смерти р. Кордоверо, последовавшей на исходе 5330 /1570/ года, р. Ицхак сменил его во главе кружка. Занятия проходили в ашкеназской синагоге Цфата или просто в окружающих город рощах и виноградниках; среди учеников р. Ицхака были выдающиеся кабалисты и знатоки Торы, значительно превосходившие его возрастом: автор книги Решит хохма р. Элияу Ди Видас, автор Сефер харедим р. Элазар Азкари и даже восьмидесятидвухлетний р. Йосеф Каро, составитель кодекса Шульхан арух.
Р. Йосеф Каро утверждал, что в теле наставника кабалы, прибывшего из Египта, «живет душа одного из пророков — ведь даже мудрецы Мишны не обладали теми познаниями, которыми он владеет». Двух великих мудрецов, столь разных по возрасту, связала тесная дружба, а затем и родственная близость: сын р. Йосефа Каро женился на дочери р. Ицхака.
Только одному из учеников р. Ицхака, двадцативосьмилетнему р. Хаиму Виталю, было разрешено записывать услышанное на уроках, поскольку лишь его восприятие было, по оценке наставника, достаточно адекватным. Именно этому ученику р. Ицхак Лурия сумел передать значительную часть своего уникального духовного опыта и свои познания в практической кабале. Их совместные занятия продолжались год и девять месяцев: на основе сделанных тогда записей р. Хаим Виталь написал впоследствии свои трактаты Шмона шеарим (Восемь врат) и Эц ахаим (Древо жизни), ставшие, наряду с Зоаром, основополагающими книгами кабалы.
В предисловии к книге Эц ахаим р. Хаим Виталь рассказывал, что его наставник «был полон Торой до краев, подобно гранату, заполненному зернышками: …ему были открыты тайны устройства мироздания и Б-жественного управления Вселенной». Подобно пророку, он обладал широким спектром сверхчувственных восприятий: «ему были известны все деяния людей и в прошлом, и в будущем; он мог читать мысли людей прежде, чем они воплощались; он знал все, что происходит в данный момент в любой точке земного шара; …он был сведущ в перипетиях реинкарнации и знал, какая душа впервые явилась в мир, а какая уже побывала в нем в других воплощениях». «Все эти поражающие разум явления, я видел своими глазами», — свидетельствовал р. Хаим Виталь.
По его словам, такого высочайшего духовного уровня р. Ицхак Лурия достиг самоотверженной духовной работой, так как «очень много трудился над постижением кабалистической мудрости — и не перечесть ночей, которых он не спал, изучая какой-либо фрагмент из святого Зоара; иногда все шесть будничных ночей он проводил, стремясь постичь смысл одного единственного отрывка». Вместе с тем, «он был феноменальным знатоком открытой части Торы: Танаха, Мишны, Талмуда, мидрашей, а также выдающимся аналитиком».
Ученикам казалось, что на Землю Израиля возвратилось благословенное время древних мудрецов и пророков: в подтверждение сходства эпох р. Ицхак Лурия предпочитал разговаривать и преподавать на святом языке, иврите, — и особенно в святой день Шабата, и лишь тем, кто не понимал, он давал пояснения на ладино, языке испанских изгнанников.
Ученики называли своего наставника «Ари» — аббревиатура слов «Элоки раби Ицхак» (Б-жественный раби Ицхак). После смерти наставника к имени Ари было прибавлено окончание «заль» — зихроно ливраха (пусть память о нем будет благословенна).
Правда, некоторые исследователи считают, что основа этого имени родилась из другой аббревиатуры: «Амар раби Ицхак» (Сказал раби Ицхак) — такими словами, как правило, р. Хаим Виталь начинает цитирование слов Аризаля в своих книгах.
Раби Ицхак Лурия скончался в дни эпидемии, пятого ава 5332 /1572/ года, — ему было лишь тридцать восемь лет. Он погребен на старинном кладбище Цфата рядом с могилой р. Моше Кордоверо; а три года спустя рядом с ними был погребен и р. Йосеф Каро — «золотой век» Цфата закончился.
Многие из великих мудрецов Цфата полагали, что Аризаль был «потенциальным Машиахом», открывшим в еврейской истории новую эпоху, когда «небесные хранилища мудрости распахнулись». Один из его наиболее выдающихся учеников р. Шмуэль Ди Озейда писал, что Аризаль являлся «Машиахом, избранным Б-гом», но грехи поколения не дали ему проявить себя.
Сформулированные Аризалем идеи легли в основу всего дальнейшего развития кабалы. Особое значение придается его изложению концепции цимцума (сжатия бесконечного Б-жественного света, которое предшествовало собственно Творению) и концепции швират акелим (разбиения «сосудов»), имеющей отношение к начальной стадии Творения.
Многочисленны обычаи и нововведения, внесенные Аризалем в повседневную жизнь общины и литургию. Так, например, широко известен восходящий к Аризалю обычай, согласно которому мальчиков не стригут до трехлетнего возраста, а затем совершают этот обряд в Мероне, у могилы составителя книги Зоар раби Шимона бар Йохая (Рашби).
Аризалем создано несколько субботних гимнов — наиболее популярны из них Азамер бишвахин (Воспою хвалу) и Йом зе леИсраэль (Этот день для Израиля), исполняемые в первую, вечернюю, трапезу, и Асадер лисеудата (Приступлю я к трапезе), исполняемый днем.

А. Кац . Из цикла «Еврейские мудрецы»

http://toldot.ru/tora/rabbanim/rabbanim_3336.html
ВИКИПЕДИЯ

ИЗ РАССКАЗОВ ОБ АРИЗАЛЕ
Душа скряги
Как-то раз, когда Ари со своими учениками находился за городом, они заметили ворону, которая копалась в каменистой израильской земле в поисках пищи. Увидев людей, она сердито закаркала. Казалось бы: эка невидаль — ворона. Но что-то необычное было в облике этой птицы и в ее поведении. "Приглядитесь внимательней, — обратился Ари, который понимал язык птиц и зверей, к своим ученикам. — В этой вороне обитает душа скряги. В своей прошлой жизни он не проявлял жалости к беднякам, готов был отобрать у них последнее. Теперь он наказан за свою бессердечность и жадность тем, что его душа оказалась в теле этой птицы и вынуждена терпеть страдания от холода и голода, чтобы искупить свои прошлые грехи". Ворона каркнула еще раз, и учеников охватил необъяснимый безотчетный страх: им почудились человеческие интонации в хриплом крике птицы, как будто сама душа этого скряги жаловалась на свою незавидную судьбу. На обратном пути каждый разбирал свои поступки, и чувство раскаяния наполняло их сердца. Ложка меда, или
Одним из самых суровых наказаний, существовавших когда-то во времена Храма, была казнь, которая называлась "срейфа". Преступнику, осужденному Высшим судом — сангедрином (синедрионом), насильно открывали рот и вливали туда расплавленный свинец. Человек погибал в страшных мучениях, но душа его при этом очищалась и возвращалась к Создателю. Но что делать, если порой муки совести сжигают человека изнутри и он никак не может избавиться от этой боли и собственных душевных терзаний?
Однажды в дверь к Аризалю постучали. К тому времени его авторитет уже давно был общепризнан, поэтому теперь его все называли почтительно: "Ари-га-Кодеш", или Святой Ари. На пороге стоял незнакомый человек. — Рабби! Только вы можете мне помочь! — Но в чем дело? — спросил несколько удивленный мудрец. — Знайте, рабби, что я великий грешник. Но теперь я хочу облегчить душу. Помогите мне избавиться от моего страшного прошлого. И он тотчас начал перечислять все свои злодеяния, одно отвратительней другого. Выслушав всю исповедь, Ари пришел в страшное негодование. — Да живи ты хоть тысячу лет, — воскликнул он в гневе, — ты бы не сумел исправить все то, что совершил. Только смерть может искупить такие чудовищные грехи! — Если так, — смирено произнес посетитель, — то я готов принять смерть в искупление моих грехов. Ари пристально посмотрел на необычного посетителя. — Если ты говоришь серьезно, то ты должен вернуться сюда накануне великого и страшного дня Искупления — Йом Кипур. А сейчас уходи.
Накануне Йом Кипур, как и было велено, незнакомец снова стоял у порога дома праведника, чтобы понести заслуженную кару. — Я посмотрел в наших святых книгах, — тожественно обратился к нему Ари, — и пришел к выводу, что тебе полагается суровое наказание, которое называется "срейфа". Скажи: ты готов покаяться и принять смерть? При этих словах лицо Ари стало очень серьезным. Человек низко опустил голову в знак согласия. — Если так, то мы немедленно приступаем к предписанной Торой процедуре казни. Садись на этот стул и исполняй все, что тебе будет велено. Сейчас мы как следует привяжем тебя к стулу и завяжем тебе глаза. А пока плавится свинец, ты успеешь последний раз исповедаться в своих грехах и преступлениях. После этих слов слуга скрутил руки несчастного за спиной и крепко-накрепко привязал их к стулу.
Ари взял большой черпак, с помощью которого расплавленный металл заливают в форму, зачерпнул горячий расплав и поднес ее к лицу осужденного. Несчастный отшатнулся, почувствовав жар, но тяжелый дубовый стул надежно держал его, а веревки не позволяли даже пошевельнуться. — А теперь приготовься к смерти! — крикнул Аризаль таким страшным голосом, что все присутствующие невольно затрепетали. — Скажи в последний раз: ты раскаиваешься в своих грехах? — Да, — чуть слышно ответил грешник. — Тогда раскрой шире рот — ты должен принять эту казнь по доброй воле, как путь к очищению. И пусть твоя смерть будет полным искуплением за все твои грехи, — торжественно произнес Ари. Судорожным движением, будто сглотнув слюну, осужденный раскрыл рот, а Ари одним движением влил туда все содержимое. Страшная судорога охватила все тело несчастного, он забился в конвульсиях, которые постепенно затихли.
И тут неожиданно раздался еле слышный, сдавленный голос: — Разве я не умер? Где я? Почему я не ощущаю никакой боли? И почему у меня сладкий вкус во рту? — Таков закон: горечь греха сменяется сладостью раскаяния. Всевышний желает не смерти грешника, а его искреннего покаяния, чтобы он оставил свои дурные дела и встал на истинный путь. Ты искренне и от всего сердца раскаялся в своих преступлениях, а твои страдания, когда ты ожидал мучительной смерти, искупили все твои грехи. А теперь ступай и больше не греши. С этими словами Ари снял повязку с глаз осужденного, и тот увидел на столе прямо перед собой... большую банку с кипящим медом. — Через час наступает самый важный и ответственный день — Йом Кипур, — услышал он снова голос Аризаля. — Я надеюсь, ты проведешь его в посте и молитвах, а Всевышний простит тебе.

Раввин Довид Карпов. СВЯТОЙ АРИЗАЛЬ
http://www.alefmagazine.com/pub647.html