ИЗБРАННОСТЬ АВРААМА
Меир Левинов
Почему был избран Авраам? Причину благосклонности Всевышнего к Ноаху Тора раскрывает так: «Ноах человек праведный, непорочный был в своих поколениях; с Б-гом ходил Ноах» (Берешит, 6:9). Про Авраама же, по крайней мере в начале рассказа о нем, не говорится ничего.
Из мидрашей (Танхума, Берешит, 31) явствует, что Ноах был великим ученым-практиком, изобретателем, который облегчил жизнь потомков Адама. Согласно преданию, именно он изобрел ряд сельскохозяйственных орудий: плуг, серп, топор. Ему принадлежит также заслуга окультуривания винограда и создания виноделия. Вся эта деятельность расценивается как воплощение пророчества при рождении Ноаха: «Этот утешит нас <…> от проклятия, которым проклята земля» (Берешит, 5:29). Мидраш предвосхищает мысль Фрэнсиса Бэкона о том, что научные открытия и достижения облегчат жизнь человека и снимут проклятие с земли. Таким образом, Ноах, безусловно, заслуживает признания за заслуги перед человечеством.
Понятно, что труд ученого отнимает почти все силы, и свободного времени для греха остается мало. В этом смысле праведности способствует любой труд. Речь идет о праведности, достигаемой через «не»: не убивал, не крал, не блудил. На любом суде труженик может ответить: я тяжело работал, и у меня не было времени грешить. Тем более это верно в отношении людей, серьезно занятых умственным трудом. У них голова занята другим, им не до греха, грех — это просто не так интересно. В мидраше этот принцип выразил рабби Ицхак: «Когда в колодце нет воды, в нем заводятся змеи и скорпионы».
Как раз такой тип праведности воплощает Ноах: «Ноах совершенно невиновный в своих поколениях» — так звучит в классическом переводе Онкелоса слово «цадик» — «невиновный».
Это слово, обычно переводимое как «праведник», в Писании практически всегда означает именно «невиновный». Причем оно всегда упоминается в связи с законом, с исполнением заповедей, например: «Человек будет цадик… если не обратится к идолам… жены ближнего своего не оскверняет… никого не ограбил… По законам Моим ходил, суды соблюдал, делал истину — он будет признан цадиком» (Йехезкель, 18:6-9).
Но в тот момент, когда мы переходим от темы спасения и оправдания к теме избранности, такое понимание праведности становится явно недостаточным. Праведник должен не только не грешить, но и что-то делать. Разница между «невиновностью» и «праведностью» как между «невинностью» и «материнством». Невинность предполагает отсутствие определенного греха, но также и отсутствие детей, трудов по их воспитанию и выращиванию. Благодарность выражают матери, родившей и вырастившей достойное потомство, сохранение же невинности до замужества — вещь, безусловно, почтенная, но она не влечет за собой обязательств и признательности.
Именно таким пониманием слова «цадик» объясняется то, что в Торе оно ни разу не употребляется по отношению к двум великим избранным — Аврааму и Моше. Понять это достаточно просто: заслуги этих людей не в том, что они не грешили. Именно поэтому Моше назван не «цадик», но «верный раб» (Бемидбар, 12:7, и еще в 35 местах Писания), а Авраам назван «Его рабом» (Берешит, 26:24 и в Теилим, 105:6). Потому как раб замечателен не тем, что он не грешит пред своим господином, а тем, что выполняет его волю, что-то делает. Йеошуа бин Нун нигде не называется «цадик», но «раб Г-спода» (Йеошуа, 24:29; Шофтим, 2:6). То же самое можно сказать про Давида. Во всех этих случаях на первый план выходит преданность, верность Творцу и Его воле. Понятно, что это влечет за собой стремление к безгрешности, но от безгрешности к верности — длинный путь.
Если знать, что «цадик» означает «невиновный», то становится понятной тяжба Авраама с Всевышним о жителях Сдома: «Если в городе есть пятьдесят невиновных, неужели Ты погубишь невиновного с виновным?» (Берешит, 18:23). Принятый перевод: «праведного со злодеем» — просто ошибочен. Да и пятьдесят праведников на город — это очень много. В данном случае речь идет о судебной процедуре: «Грех (жителей Сдома) очень тяжел… Сойду, посмотрю так ли (тяжек их грех), и если так, то покончу с ними» (там же, 18:21). О судебном характере происходящего свидетельствует предшествующий фрагмент: «…И будут хранить дорогу Г-сподню, делать справедливость и суд» (там же, 18:19). Именно после этой фразы Авраам получает практическую возможность узнать о путях справедливости и суда. Он не выясняет, какова судьба праведника в окружении злодеев, его волнует куда более существенный вопрос: какова участь невиновных при коллективном суде? Он задает Всевышнему два вопроса: «Неужели пропадет невиновный с виновным?» (там же, 18:23) и «Если в городе есть пятьдесят невиновных, то неужели не пощадишь его (город)?» (там же, 18:24). Иными словами, неужели при коллективной ответственности судьба невиновных совпадает с виной осужденных и сколько невиновных в городе освобождают его от коллективной ответственности?
При такой постановке вопроса наличие десяти невиновных спасет весь город от коллективного суда. Но выясняется, что в городе был только один такой человек — Лот. Он не может спасти весь город, но, что очень важно, может спасти себя и свое ближайшее окружение. При этом его близкие люди спасаются, только если сами этого желают: так, зятья Лота, которые высмеяли тестя, погибли с остальными.
Интересно заметить, что Талмуд, обсуждая вопрос о городе, который целиком обратился к язычеству и чьи жители, согласно закону Торы, подлежат казни (Дварим, 13:13-19), заявляет, что если в городе есть хотя бы один невиновный, то город коллективному наказанию не подлежит (Сангедрин, 71а). Хотя на первый взгляд закон следовало бы учить из диалога Авраама с Творцом по поводу Сдома и считать, что коллективная ответственность снимается, если в городе есть десять невиновных. Но Талмуд указывает, что есть разница между судом Всевышнего и судом земным. И если Всевышний может припомнить вину отцов детям и внукам, то земной суд этого права лишен: «Не умрут дети за грехи отцов» (Дварим, 24:16). Если Всевышний может судить город и считать, что наличие девяти невиновных не спасает город от коллективного суда, то земной суд обязан руководствоваться буквой Торы и признать наличие одного невиновного основанием для отказа в коллективном суде.
Причины избрания Авраама прописаны в Торе открытым текстом: «Ибо Я признал его ради того, чтобы заповедал своим сыновьям и своему дому после себя, и они будут хранить путь Г-споден, делать справедливость и суд, ради (того), что дал Г-сподь Аврааму то, что Он говорил о нем» (Берешит, 18:19). Избранность здесь определяется не только личной праведностью; Авраам оказался тем человеком, который сможет передать угодный Творцу путь своим потомкам. Безусловно, поступки самого Авраама играли важнейшую роль: дороге Творца может научить только тот, кто сам следует ей. Обрезание и готовность совершить жертвоприношение сына были крайними проявлениями верности, они стали знамением для потомков, но не они были причинами избрания.
В рамках темы о праведности полезно посмотреть книгу Иова. Итак, в начале книги: «Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла. И родились у него семь сыновей и три дочери. Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока. Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме в свой день, и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними. Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал [за ними] и освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их. Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и хулили Б-га в сердце своем. Так делал Иов во все [такие] дни».
Если подвести итог, то праведность Иова в чем-то совпадает с праведностью Ноаха: он не делает ничего дурного, уклоняется от зла, заботится о праведности своей семьи. Ничего сверх этого. Это — праведность, праведность неоспоримая. Обвинение Сатана имеет точно такую же направленность: он заботится о СВОЕЙ праведности, а Ты заботишься о нем и его семье.
А вот финал Иова преподносит нам некий урок, что же все-таки изменилось в Иове после этой истории: мы видим, что Всевышний требует, чтобы Иов молился о других. Впервые в 42 гл. (стих 11) мы обнаруживаем Иова, окруженного друзьями, которые его утешают. Не обсуждают, что же такое произошло на Небесах, что такой праведник пострадал, а проявляют человеческое участие. Собственно, некий урок книги Иова лежит именно в этой плоскости.