Автор: Йегуда Ифрах -
Рабби Авраѓам Абулафия был каббалистом и личностью из ряда вон выходящей, человеком творческим и бесстрашным первопроходцем. Он много и горячо полемизировал с еврейскими мудрецами своего поколения. Он оказал решающее влияние на развитие каббалы в течение сотен после его смерти. Своим ученикам он обещал, что даст им ключ к высшим мирам, раскроет перед ними окно, сквозь которое к ним снизойдет дух пророчества.
«Известно из Божественной пророческой каббалы, что когда мудрец, много и глубоко изучавший Тору, соединяет их (буквы – прим. пер.) вместе, на него нисходит дух святости. И это – знак для тебя, когда ты изучаешь эти святые буквы с истинной верой и соединяешь их – начало с концом и конец с началом, начало с серединой и середину с началом, конец с серединой и середину с концом. Изучи таким образом их все, перебери все буквы от начала до конца и от конца до начала, произнося их на множество различных напевов. Начинай неторопливо, постепенно ускоряй напев, и учись этому, пока не овладеешь в совершенстве переменой порядка сочетаний букв.
А кроме того, ты должен обладать глубокими познаниями в тайнах Торы и мудрости, дабы понимал ты то, что придет к тебе в то время, когда ты будешь напевать сочетания букв, и дабы сердце твое пробудилось, когда ты станешь рисовать в своем сознании Божественный пророческий образ. И сначала, когда ты увидишь то, что возникнет из сочетания букв, когда ты пребываешь в уединении, тебя охватит страх и трепет, и волосы на голове твоей встанут дыбом, и содрогнутся все органы твои. А потом, если удостоишься ты, снизойдет на тебя живой дух святости, «и снизойдет на него дух Господень, дух мудрости и понимания, дух совета и силы, дух знания и боязни Господа» (Йешаяѓу, 11:2). И покажется тебе, что все тело твое, с головы до ног, умастили тем маслом, которым умащают пророков, и станешь ты посланником Господа, и воззовет к тебе ангел Господень…» (Хаей ѓа-олам ѓа-ба, издание Амнона Гросса, стр. 16-17).
Это волнующее описание характерно для мистического учения Абулафии, который родился в Испании в 5000 году по еврейскому летоисчислению (что соответствует 1240 году) – в первом году шестого тысячелетия от Сотворения мира, в Сарагосе, расположенной в области Арагон.
События его жизни не уступали в дерзости его трудам. Уже в юности он был уверен, что имеет особое Божественное предназначение. Стремление удостоиться пророчества, вера в то, что человек может подготовить себя к тому, чтобы стать посланником Господа, определили его особый жизненный путь. Уже тогда он начал свои скитания, которые не прекращал до самой смерти.
Когда он был подростком, его семья переехала в Толедо, где он изучал Тору у своего отца, рабби Шмуэля Абулафии. Отец скончался, когда Авраѓаму было 18 лет. В возрасте 20 лет ученый юноша уехал из Испании и направил стопы в Землю Израиля. В своих трудах он свидетельствует, что отправился на поиски реки Самбатьон и десяти потерянных колен, которые живут, согласно толкованию, на ее противоположном берегу. Однако обстоятельства помешали ему достичь цели. Нашествие монголо-татар на Святую Землю было остановлено мамлюками у подножия горы Гильбоа, и Абулафии не удалось проникнуть дальше. Он был вынужден покинуть Землю Израиля и возвратиться в Европу.

Встреча с Папой римским
Молодой Абулафия оказался в Греции, женился и перебрался в Капую, расположенную в Южной Италии. Там он изучал философию, познакомился с рабби Ѓилелем из Вероны и тот обучал его «Путеводителю заблудших» Рамбама. Возвратившись в Каталонию, он сблизился с каббалистами и в 1270 году наконец-то удостоился пророчества, которого с нетерпением ожидал так много лет. В книге Сефер ѓа-эдут («Книга свидетельства») он описал видение, во время которого ему было велено встретиться с Папой римским: «В тот девятый год побудил меня Господь пойти в великий город Рим» (издание Амнона Гросса, стр. 57). Встреча с папой преследовала четко установленную мессианскую цель: положить начало Избавлению. Этот же мотив проходит красной нитью через жизнь Шломо Молхо в 16 веке и Натана из Газы, провозвестника лжемессии Шабтая Цви, в 17 веке. За семь лет до того, как Абулафию посетило видение, в 263 году, Рамбан во время диспута с христианами в Барселоне провозгласил, что перед самым Избавлением Машиах, по велению Всевышнего, придет к Папе римскому, которого Рамбан назвал «властитель над евреями», и потребует у него – как потребовал Моше у фараона: «Отпусти народ Мой, и станут они служить Мне». Абулафия стремился исполнить эту миссию избавителя, как он писал об этом в послании Ве зот ле-Йеѓуда: «Когда я постиг имена и развязал узлы дотоле непонятного мне, мне явился Владыка всего мира и раскрыл мне тайну Свою, и сообщил мне о конце изгнания и сроке начала Избавления, а затем принудил меня украситься пророчеством» (издание Амнона Гросса, стр. 23).
В 1271 году Абулафия удостоился нового пророчества: «Когда мне был 31 год, в городе Барселоне, Господь пробудил меня ото сна моего, и я изучал Сефер йецира («Книгу творения») с толкованиями, и осенила меня длань Господня. И я написал книги мудрости и книги чудесных пророчеств, и был дух во мне, и дух Господень двигал сердцем моим, и дух святости бурлил во мне».

Великое отлучение
В начале своего жизненного пути Абулафия выступал против изучения каббалы, однако под влиянием пророчества начал изучать каббалистические труды, главным образом, один из основополагающих – Сефер йецира, а также толкования к нему.
Скитания привели его в Кастилию, где он обучал «Путеводителю заблудших» двух крупнейших каббалистов Кастилии того времени – рабби Йосефа Джиктилию и рабби Моше бен Шимона из Бургоса. Страсть к скитаниям не оставляла Абулафию в покое. Он покинул Кастилию и много лет скитался по Европе. Некоторое время прожил во Франции, преподавал «Путеводитель заблудших» в Греции, а в 1279 году возвратился в Капую, где продолжил преподавать учение Рамбама.
Абулафия не скрывал своего намерения встретиться с Папой римским, а также выражал неприкрытые мессианские настроения. Все это навлекло на него гнев еврейских общин, и во многих местах он подвергался преследованиям. Они достигли своего апогея в конце 1280 года, когда Абулафия попытался встретиться с Папой римским Николаем Третьим. В те времена подобная попытка могла стоить Абулафии жизни, однако он проигнорировал опасность и обратился с просьбой к высокопоставленным кардиналам Ватикана устроить эту встречу. Папа отказался, но Абулафия не отступил и приехал в Сориано, где находилась летняя резиденция Папы. Абулафия спасся от неминуемой казни только благодаря внезапной смерти Папы. Францисканские монахи, члены ордена «Младших братьев», задержали его и бросили в темницу в Риме, однако спустя короткое время он был освобожден.
Абулафия продолжил скитания и в 1281 году оказался на Сицилии, где собрал вокруг себя множество учеников. Его своеобразное учение и необычный образ жизни вызвали множество нареканий у тех, кто возглавлял еврейскую общину острова. Главы общины обратились к рабби Шломо бен Адерет (Рашба), один из величайших мудрецов Торы того поколения, который был также и каббалистом. Рашба объявил Абулафии непримиримую войну, наложил запрет на чтение его трудов и предал его строгому отлучению. Противодействие Рашба нанесло тяжкий ущерб деятельности Абулафии и даже вынудило его переехать на остров Комино, расположенный неподалеку. Страсти утихли только после смерти Абулафии в конце 1291 года.
Рабби Авраѓам Абулафия оставил после себя около 50 трудов, самые знаменитые из которых: Хаей ѓа-олам ѓа-ба («Жизнь в Грядущем мире»), Ор ѓа-сехель («Свет разума»), Оцар Эден ѓа-гануз («Тайное сокровище Эдена»), Сефер ѓа-хешек («Книга желания»), Ган науль («Запертый сад»), Сефер ѓа-от («Книга букв»), Хаей ѓа-нефеш («Жизнь души»), Сефер ѓа-цируф («Книга сочетаний») и др. Лишь около 30 его трудов сохранились для будущих поколений.

Позднее признание
Резкое противодействие Абулафии привело к тому, что в течение многих поколений книгопечатники отказывались издавать его труды. Признания он удостоился лишь спустя много лет после смерти, когда рабби Хаим Виталь, величайший ученик Аризаля, основал большую часть своих мистических практик на процессах, описанных Абулафией. Рабби Хаим Виталь описал этот подход в четвертой части своего труда Шаарей кдуша («Врата святости»), и вероятно, именно поэтому, данный труд не издавался долгие годы. Но истинный переворот в отношении к наследию Абулафии совершил великий каббалист рабби Хаим Йосеф Давид Азулай (Хида), написав труд Шем ѓа-гдолим («Имя великих»), который является комментарием на труд Абулафии Хаей ѓа-олам ѓа-ба:
«Этот труд написал мой учитель рабби Авраѓам Абулафия… И знай, что Рашба… позорил его как пустого и никчемного человека, и даже более того. Однако он был великим мудрецом, глубоко осведомленным в тайнах Торы, и велико имя его в народе Израиля».

Школа пророчества
Резкое осуждение деятельности Абулафии при его жизни было неизбежно, учитывая уникальность и революционность его идей. Фактически, он был первым каббалистом, который пытался возродить школы пророчества, существовавшие во времена Танаха.
Большинство каббалистов его поколения ограничивались теоретическим изучением, пытаясь глубже осознать внутреннюю структуру высших миров. Лишь в середине 13 века стали широко издаваться каббалистические труды, которые до тех пор были сокрыты от глаз простых людей, хранясь в тайниках людей посвященных. Наиболее знаменитый из таких трудов – Зоѓар – вышел в свет в 1286 году, в конце жизни Абулафии. Общим для каббалистических трудов, изданных в этот период, является то, что они содержат, главным образом, теоретическое описание высших миров – учение о десяти сфирот – и рассматривают, как влияет изучение Торы и исполнение заповедей на духовное изобилие, поступающее в нижний мир. Абулафия называет эту каббалу «каббалой сфирот».
Он же избрал для себя совершенно иной путь. Его меньше интересовали теософские и теологические выкладки первых каббалистов и больше – попытки возродить переживание, которое позволило им раскрыть тайну. По всей вероятности, он был первым каббалистом, стремившимся изучить душевные, мыслительные и духовные процессы, позволяющие человеку вознестись к святости. Он исследовал внутренние состояния сознания, чтобы понять, что делает человека способным расширить границы разума и достичь состояния, называемого «приникновением ко Всевышнему»; что позволяет ему войти в Пардес и раскрыть «тайну колесницы».
Перевела и подготовила к печати Хана Ар-Шалом