Недельная глава Торы — беседы с раввином Авроомом Вольфом » Несколько дней назад обратились ко мне муж и жена, переживающие глубокий семейный кризис. В рамках этого повествования не имеет смысла рассказывать обо всех их ссорах и разногласиях, взаимных претензиях и непонимании. Приведу только свой ответ, который может быть поучителен для других пар. Вот, что я сказал им: «Большинство причин для семейных ссор нелепы и мелочны. Но когда они возникают, мы переживаем это очень серьезно. Если вы отнесетесь к происходящему более спокойно и взвешенно, то есть возможность погасить пожар ссоры в самом начале. Вы всегда можете найти компромисс, который будет отвечать требованиям обеих сторон. Нет ничего более замечательного, чем удовлетворить желания всех сторон в результате удачно найденного компромисса. Наши мудрецы находили возможность компромиссных решений даже для ѓалохических споров, утверждая, что «сила компромисса прекраснее силы закона». Если для установления закона должно быть не менее трех судей, то для достижения компромисса достаточно двух…»
Для большей наглядности я завершил свой ответ хасидской притчей о семейной паре, пришедшей к Магиду из Кожниц. Муж начал жаловаться: «Моя жена каждую неделю на субботнюю трапезу готовит очень вкусный кугл. Я его просто обожаю! Стоит мне только подумать о нем, как у меня начинают течь слюнки… Но знаете, что делает моя жена? Она мучает меня. Вы думаете, я получаю кугл сразу после произнесения Кидуша?! Никогда! Сначала она подает рыбу, потом бульон, курицу и картофель. И только когда мой желудок полон, и я уже не в состоянии съесть ни кусочка, она приносит кугл! Вам не кажется, что я должен развестись с ней?» Жена на это сказала: «Так поступала моя мать, да будет благословенна ее память! Разве я имею право нарушать обычай, впитанный с молоком матери?!» Магид из Кожниц предложил готовить на Шабос по два кугла. Муж сможет отведать любимое блюдо сразу после совершения Кидуша, а второй кугл будет подан в конце трапезы, в соответствии с обычаем жены. Муж и жена были счастливы и довольны. С тех пор в честь этого компромисса на субботний стол Магида из Кожниц стали подавать два кугла — после Кидуша и в конце трапезы. Первый из них назвали кугл шлом-баис («кугл мира в семье»).

Подводя итоги нашей беседы, я сказал, что мир надо любить и стремиться к нему. Ибо мир есть источник благословения в семейной жизни вообще и в жизни этой пары — в частности. Не забывайте, что между членами семьи и особенно между супругами существует естественная любовь и глубокое внутреннее желание каждого жить в мире. Природа этой любви заключена в том, что души супругов, прежде, чем сойти в этот мир, были одной душой, которая разделилась на две половинки на Небесах. Оказавшись на Земле в телах двух людей, эти части одного целого совершенно естественно стремятся соединиться и хотят быть все время вместе…
* * *
В нашей сегодняшней недельной главе «Беѓаалойсхо» Моше-рабейну жалуется Всевышнему: «Почему Ты содеял зло рабу Твоему, и почему не обрел я милости в глазах Твоих, чтобы возложить бремя всего народа этого на меня?!» (Бамидбор, 11: 15). В ответ Г‑сподь сказал ему: «Собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израиля, о которых знаешь, что они старейшины народа и его смотрители, и возьми их к Шатру собрания, и предстанут они там с тобою. И Я низойду, и буду говорить с тобой там, и возьму от духа, который на тебе, и возложу на них. И они будут нести с тобою бремя народа, и не будешь нести ты один» (там же, стихи 16–17).
Так в действительности и произошло: Моше избрал семьдесят старейшин и собрал их возле Шатра. Отмечая назначение одного большого раввина, обычно устраивают большой праздник. А в данном случае назначение получили семьдесят руководителей! И при этом они не просто были назначены на руководящие посты, а Г‑сподь передал им дух пророчества, они стали пророками! То, что там происходило, можно сравнить с современной церемонией принесения присяги новым правительством, на которую новоиспеченные министры приходят с родителями, женами и другими членами семьи. И на самом почетном месте сидели Моше и Аѓарон, а рядом с ними их сестра Мирьям и жена Моше — Ципора, по словам Раши (комментарий на Бамидбор, 12: 1): «Мирьям стояла рядом с Ципорой».
Мидраш говорит, что «сыны Израиля зажгли свечи и радовались назначению старейшин». И Мирьям решила произнести речь по этому поводу. Она сказала, что жены виновников торжества сегодня стали женами очень важных и значительных людей и получили особые привилегии, став женами пророков (Мирьям знала об этом, так как сама была пророчицей). Но Ципора неожиданно ей возразила: «Горе этим женам, ведь с того дня как твой брат был почтен Б‑жественным присутствием, он отдалился от меня» (Талмуд, трактат «Шабос», 87а).
Мирьям сразу же обратилась к Аѓарону и рассказала ему то, что услышала от Ципоры. Брат и сестра упрекнули Моше за то, что он отослал свою жену «И сказали они: «Разве только Моше говорил Г‑сподь? Ведь также и нам Он говорил!» (Бамидбор, 12: 2). Всевышний открылся Мирьям и Аѓарону, которые тоже были пророками, но все же они продолжали вести семейную жизнь. Почему же Моше должен так радикально менять свою жизнь и отдалиться от жены?!
Талмуд говорит, что в истории Моше есть три вещи, которые он сам добавил к повелениям Всевышнего, а затем Г‑сподь с ним согласился:
1. Перед дарованием Торы, когда народ Израиля стоял у горы Синай, Б‑г сказал Моше, что подготовка к этому событию займет два дня: «сегодня и завтра». Моше же сказал народу: «Будете готовы через три дня». Он добавил еще один день, и Г‑сподь согласился: ведь Б‑жественное Присутствие на горе не проявилось до дня, когда была дана Тора. Это было так, как сказал Моше.
2. Моше спустился с горы Синай после сорока дней и увидел грех золотого тельца. Мы все знаем, что сделал Моше: разбил Скрижали. Он не спросил Б‑га, что делать, просто так подсказало ему сердце. И Б‑г одобрил его поступок, сказав: «Молодец, что разбил!»
3. В случае, о котором рассказывает наша недельная глава, Моше решил, что поскольку Б‑г говорит с ним в любое время, не так, как с другими пророками, которые должны «назначать встречу» с Творцом, он никогда не знает, когда Всевышний откроется ему, и поэтому он должен быть всегда готов к разговору с Б‑гом. Он отдалился от жены, и Б‑г с ним согласился.
Почему же Мирьям обсуждала этот вопрос с Аѓароном? Просто так заподозрить их в злоречии невозможно — ведь мы говорим о великих пророках! Кому как не им знать об уровне величия и добродетели Моше. Но надо отметить, что они поставили очень важную цель — установить мир в доме. Многие знают историю о том, как вела себя Мирьям, когда фараон приказал всех еврейских мальчиков бросать в Нил. Ее отец, Амрам, лидер поколения, отдалился от жены. Он утверждал, что не нужно рожать детей, так как египтяне все равно убьют их. Пятилетняя Мирьям сказала ему: «Отец, твое решение хуже указа фараона. Фараон своим указом убивает мужчин, а ты — и мужчин, и женщин». Талмуд рассказывает, что после этого Амрам сблизился со своей женой, и Йохевед забеременела Моше. Когда это произошло, Аѓарон и Мирьям танцевали от радости перед ней (трактат «Сота», 12а).
Мы видим, что уже маленькой девочкой Мирьям была озабочена тем, чтобы не было разводов, и пары были вместе. А Аѓарон был еще более известным миротворцем. О нем говорили: «Любит мир и стремится к миру, примиряет мужа и жену» («Авойс дерабби Натан», 12: 3) Поэтому они очень болезненно переживали то, что Моше удалился от Ципоры, и хотели исправить положение. Но вмешался Всевышний и сказал им: «Устами к устам говорю Я с ним», то есть «Это Я сказал ему оставить жену». И вообще, продолжает Всевышний, как «не убоялись вы говорить против раба Моего, против Моше»?!
И все же их забота о брате была искренней и правильной, и потому мы так хорошо помним историю Мирьям. Это напоминание о положительной стороне ее поступка, о том, что она готова была пожертвовать собой и подвергнуться наказанию за лошон ѓоро ради того, чтобы восстановить мир в доме своего брата. Семейная гармония — это то, к чему мы все должны стремиться.