Чего стоит день рождения.
Песах – день рождения Израиля


Наше отрицательное отношение ко дню рождения во многом связано с устоявшимся мнением, что единственное упоминание Пятикнижия о сем знаменательном событии – «как на фараоновы именины» – «и было в третий день, день рождения фараона» (Бе-рейшит, 40:20). Но поколебать это отношение весьма просто – достаточно вспомнить о мерзейшем Ґамане и его жребии. Ґаман ґаАгаги, сообщает мидраш, не на шутку обрадовался, обнаружив, что окончательное решение еврейского вопроса выпало на месяц адар; еще бы, ведь это был месяц смерти Моше Рабэйну. Но, продолжает мидраш, не было известно Ґаману, что седьмое адара не только день смерти, но и день рождения нашего учителя!
Как однозначно следует из мидраша – день рождения исключительно счастливый день, по крайней мере, день рождения Моше. На это намекает и Тора: «И забеременела жена и родила сына, и увидела его, что хорош он» (Шмот, 2:2) – устная традиция объясняет, что рождение Моше наполнило весь дом светом. Вспомним и о недельной главе «Тецаве», в которой не упомянуто имя Моше, и которая обычно читается именно в неделю, на которую выпадает седьмое адара. Просьба Моше Рабэйну «сотри меня из этой Книги», интерпретируется Савраньским ребе как абсолютное убирание себя, и в результате именно в главе «Тецаве» Моше перестает быть центральной фигурой Торы, он становится… Ее частью: «А ты прикажи сынам Израиля» (27:20). Моше растворяется в Пятикнижии: «ты» и никакой обособленности!
Но вернемся к отрицательной коннотации дня рождения – «как на фараоновы именины». Если в рамках стереотипного восприятия посмотреть на толкование снов пекаря и виночерпия, то придется признать, что с подобным «пророчеством» и мы могли бы справиться! Ведь в заранее известный день рождения фараона решается судьба смертников. «Три ветви» винограда и «три плетеные корзины на голове моей», к «гадалке не ходи» – это три дня, оставшихся до судьбоносного решения, он же по совместительству, день рождения фараона! Ну, а дальнейшие – «пан или пропал» – так же просто: «и чаша фараона в руке моей, и я взял виноградины и выжал их в чашу фараона» (Шмот, 40:10, 11, 17).
Но приходит рабэйну Бе-хайе и возвращает Йосефу ореол божественного присутствия. «День рождения фараона» (40:20) он понимает буквально – рождение нового фараона – престолонаследника.
Увидеть, что «в третий день» у фараона родится инфант, и в честь этого события он будет казнить и миловать – безусловный руах ґакодеш Йосефа!
Вернув Йосефу заслуженную репутацию, вспомним «на десерт» о споре школы Шамая и школы Гилеля, завершающем всю Устную Тору (вавилонский Талмуд, трактат «Нида»). С помощью этого спора о желательности (или наоборот) рождения, окончательно выясним – так день рождения, это хорошо или не очень? Дадим интерпретацию, отличную от известного нам объяснения Виленского Гаона. Савраньский ребе предлагает «оправдание» дня рождения… днем смерти! Если нам удается, как раби Шимону бар Йохаю, прожить жизнь «чтобы не было мучительно стыдно за бесцельно прожитые годы», то день рождения (он же день смерти, по совместительству) – настоящий праздник.
В заключение хасидская история. В Люблине, в конце восемнадцатого столетия, проживал раввин, на дух не переносивший хасидизма. Однажды он признался Провидцу из Люблина, что вопреки его неприятию «выпивания» в день йорцайта, в день поминовения Провидца он с удовольствием «сделает ле-хаим»! Провидец ответил: «В день моего йорцайта ты, не то, что вина, воды не сможешь выпить». День ухода Провидца из Люблина оказался 9 ава!
Как известно, с Израилем все будет хорошо. И потому хеппи-энд замысла Вс-вышнего гарантирует праздничность нашего дня рождения, т.е. хаг Песах, кошер и самеах. К сожалению, наша с вами личная судьба не предрешена. А потому, давайте учиться и работать. Чистого и радостного Пейсаха!
М.М.Гитик